Закрытое акционерное общество,

2011-12-25

С чего всё началось?
В школьные годы, отвечая на вопрос учителя по русскому языку, я столкнулся с трудностью. Хотя я правильно написал на доске несколько предложений, гроза всей 65ой школы города Минска решила спросить у меня, почему я написал слово «природа» с буквой «и». Конечно же, я понятия не имел, почему отцы-основатели решили писать это слово именно так. Объяснение учителя было примерно такое: «оно так пишется, потому что это слово — исключение». Я никогда не был силён в правилах этого языка, но уже будучи подростком почувствовал нечто неладное, и возразил: «скорее всего наоборот: это слово является исключением, потому что оно так пишется». В тот момент я почувствовал, что спорить в данном случае бесполезно: это мелкое проявление извращённой логики общества, в котором я вырос. И, хотя многие любители извергать нечистоты в ответ на такие суждения, могут бесконечно возражать с аргументами на уровне «это просто у тебя была плохая учительница», «у тебя такой круг общения — значит сам виноват», «ты это выдумал», «все вокруг дураки, а ты умный?» или в самом деле начать обосновывать, что состояние исключительности провоцирует её признаки, а вовсе не наоборот. Надо заметить, что последние — это обычно самые безнадёжные критики. Есть ещё категория критиков, которые бы ответили: «твоё мнение субъективно, но ты имеешь на него право». К сожалению, очень часто это звучит как позволение быть неправым без явного выражения несогласия. Часто в беседе тоже бывает бессмысленно, не находите? Ведь вполне очевидно, что мнение по своей природе может быть только субъективным, в противном случае вместо слова «мнение» следует подыскать более уверенного характера синоним. Иначе говоря, прав для них будет любой наблюдатель беседы (даже если он вообще не высказывал никакого мнения), чем человек, который делает смелые, но чем-то обоснованные предположения. Расписывать причины неправоты моей школьной учительницы я не стану, потому что эта старая история была лишь вступлением к рассказу о намного более масштабной и печальной глупости.

К чему оно привело?
Уехав из Беларуси, я не потерял интерес к событиям, которые там происходят. Новости каждый день не читаю, но от друзей в социальных сетях узнаю о самых главных событиях, за которыми потом слежу сам по сообщениям в прессе. Одним из таких событий был скандал вокруг Беляцкого и его литовском банковском счёте. Новость я воспринял с эмоциональной точки зрения спокойно: бывает, теперь уже ничего не поделать. Но заинтересовал меня скорее даже не сам факт произошедшего, а в большей степени - реакция белорусского общества, насколько о ней можно было судить по высказыванием отдельных знакомых людей, и сообщениям из прессы. Вернее будет сказать, их реакция меня возмутила. Я увидел в ней минимум анализа и здравого смысла, а увидел в основном ядовитую желчь, ненависть, максимализм и желание видеть глобальные заговоры и мир в чёрно-белых тонах. Суть риторики выше упомянутых сводилась к утверждениям о том, что мерзкие литовцы выдали правозащитника, чего от них и стоило ожидать. Единственную адекватную статью (из тех, что я видел) написал по этому поводу Анатолий Лебедько. Сразу хотел бы сделать оговорку, что арест Беляцкого и его содержание под стражей я абсолютно не поддерживаю, и не выдал бы его, будь я на месте тех людей, которые по каким-то причинам приняли именно такое решение. Проблему в глобальном смысле я вижу вовсе даже не в деле подсудимого и недостатках литовского делопроизводства, а в общественном мнении белорусов. Судить о нём крайне сложно, потому что его крайне сложно (а может даже невозможно) наблюдать. Поэтому приходится полагаться на ту скудную информацию, которая есть: личные беседы и интернет. Итак, почему моя реакция на общественное мнение была негативная?

Белорусское общество (даже образованная его часть) меня часто поражало подобными выпадами и извращённой логикой. Казалось бы, это общество не беспокоит ничего, но стоит только кому-то оступиться — последует критика с его стороны. Эта неприятная история не была для меня большим сюрпризом, по-моему она лишь обнажила его советско-звериный оскал, привычку всегда винить в своих проблемах всех вокруг, но не себя. Негодование обрушилось не в адрес белорусского правительства за угнетение правозащитников, и не в свой собственный адрес, граждан той страны, где происходят такие мерзости. Негодование досталось по большей части литовцам. Конечно, я не могу говорить про всех людей сразу, но комментарии на сайтах и впечатления от лично мной услышанных комментариев мрачноваты. Для примера, приведу несколько самых приемлемых для нежного слуха комментариев (и их фрагментов) с сайта Хартия 97:

• «В Беларуси власть нелегитимна и информация была предоставлена банде, захватившей страну. Поэтому ответственность должна быть возложена на информаторов, ставших соучастниками бандитов. Поэтому оправдание преступного деяния лабусов не может быть даже принято во внимание...»;

• «Уверен на все 100, что обмен информацией был по расчету. Все они прекрасно понимали, какую и на кого они выдают информацию»;

• «Гены -великая вещь. Литовские войнские подразделения уничтожали граждан Беларуси во время Великой Отечественной войны»;

• «В данном случае очевидна неслыханная подлость со стороны стран ЕС»;

• «Торговля заложниками. Все ожидали от Лукашенко, что он начнет торговлю схвачеными людьми. А тут Европа провернула удачную сделку»;

Конечно, можно долго рассуждать, насколько комментарии сайта могут отражать действительность общества в целом. Но на это также можно возразить: во-первых, какие именно источники информации я могу цитировать в случае Беларусью? Во-вторых, а почему бы не поговорить о комментариях на сайтах? Их авторы не являются частью этого общества? Или они менее типичные его представители, чем авторы статей оппозиционных ресурсов? Более того, всё процитированное отлично вписывается в то, что можно увидеть в реальной жизни своими глазами. Реакция многих людей в той или иной степени схода с реакцией этих «троллей».

Реакция литовцев на произошедшее
Из всей этой истории мне не понятно, почему такой поток ненависти обращён в сторону Литвы. Такое могло произойти где угодно, вопрос в том, что было предпринято после, да и вообще какой у страны сложился имидж касательно этих вопросов. Эта одна из стран, которые активно лоббируют интересы белорусской оппозиции во всём мире. Это касается постоянно поднимающегося по инициативе Литвы и Польши визового вопроса, вопроса санкций в отношении чиновников, вопросов сложного диалога с официальным Минском и содействия в демократизации Беларуси. Откровенно говоря, всё перечисленное должно бы больше беспокоить самих граждан Беларуси, но их разговоры редко выходят за пределы кухни. Кроме того, в Литве получили политическое убежище многие белорусы, которые подвергались преследованиям на родине. Из этого можно сделать вывод, что Литва как европейская страна и как сосед обеспокоена тем, что в Беларуси происходит. Более того, после выдачи информации о счетах Беляцкого, официальный Вильнюс предпринял все возможные меры для того, чтобы нейтрализовать ситуацию, насколько это было возможно после её возникновения. Последовали официальные извинения из правительства, извинения литовского посла супруге Беляцкого и приостановление дальнейшей выдачи данных о белорусах органам внутренних дел РБ. По инициативе МИД Литвы Беляцкий был выдвинут в кандидаты на получение Нобелевской премии, не говоря уже об официальном осуждении процесса над ним в Беларуси. Даже задолго до этого инцидента, после выборов президента РБ министр иностранных дел Литвы извинялся перед белорусами за высказывания аккредитованного наблюдателя за выборами президента Прунскене и даже за слова президента своей своей страны. Тогда это не могло быть чувством вины за произошедшее с Беляцким, так как случилось задолго до того. Как сказал Лебедько, измерить степень искренности всего этого невозможно, но всё-таки это серьёзные поступки, позволяющие считать, что ошибку в Литве осознали. Про дело Беляцкого я что-то слышу или читаю в Литве практически каждую неделю. Это событие обсуждается, оценивается, из его последствий извлекаются выводы. Литовские журналисты сравнивают это дело со другими прецедентами, симметричными для Литвы (например дело Головатова). Общий смысл этих статей сводится к одному вопросу: «Как же это могло произойти в нашей стране? Что нужно сделать, чтобы такое больше не повторилось?» В считанные месяцы никому ранее не известное в Литве имя Алеся Беляцкого стало в прессе символом некомпетентности структур, которые оплачиваются из карманов налогоплательщиков. Стало символом роковой ошибки, которая не оставила равнодушными политически активных литовцев.

Реакция белорусов на произошедше.
Начать возможно только с самого главного факта: серьёзной реакции как таковой и не было, было лишь много комментариев в интернете, и горячие дискуссии, которые первые несколько дней разгорались между белорусскими эмигрантами. В основном, как я уже говорил, дискуссии сводились к обвинениям Литвы за то, что Беляцкого скоро посадят в тюрьму. Помню даже длинную дискуссию (в facebook) о том, нужно ли платить налоги белорусу. Как ни странно, очень многие дискутирующие (и вроде неглупые) белорусы , судя по их комментариям, считают, что это не обязательно. Причина: они мол не обязаны платить деньги преступному режиму. Откровенно говоря, было очень странно всё это слышать от граждан страны, которая с начала 90ых годов не выдаёт Литве генерала Усхопчика, который обвиняется в убийствах мирных граждан в Вильнюсе. Страны, которая предоставила политическое убежище бывшему диктатору Киргизии Бакиеву, который на родине обвиняется в ряде крупных преступлений против своего народа. Я что-то не припомню такого бурного негодования белорусов в адрес своей страны, когда в прессе появлялись сообщения об этих двух событиях. Беларусь — это страна, где кандидаты в президенты отбывают наказание в местах лишения свободы. Страна, которая занимает последние места в рейтингах демократических свобод. И не стоит лукавить по поводу того, что простые белорусы являются заложниками авторитарного режима. Достаточно остановить на улице какое-то количество людей, поговорить с ними, и вы будете наблюдать интересное явление: эти люди может и не поддерживают своё правительство, но это вовсе не значит, что они являются сторонниками демократических ценностей. Я очень сильно сомневаюсь, что такой эксперимент показал бы в них уважение частной собственности, конституции, желание продать предприятия в частные руки, запустить де-факто упразднённые механизмы рыночной экономики, что они способны даже при возможности выбрать какое-то компетентное правительство. В большинстве случаев вы услышите, что хозяев некрасивых домов нужно заставлять красить фасад, что нельзя расхищать государственное имущество и выращивать олигархию. Про то, что на самом деле такое рыночная экономика, в Беларуси вообще мало кто знает. На конституцию им будет откровенно начхать, потому что они больше привыкли судить по понятиям, и вполне смиренно переносят её постоянные нарушения: по поводу распределения после учёбы в университетах даже на кухнях особо не возмущаются. А по поводу выборов правительства практически все они (даже образованные) скажут, что выбирать некого: оппозиционеры мол не серьёзны и ничего полезного не им предлагают, а сами являются агентами Запада, ничем не лучше нынешних агентов Востока. Здесь стоит отдельно пояснить, что рядовой белорусский «избиратель» считает полезным. Большинство сегодняшних белорусов совершенно не компетентны как граждане, и мыслят категориями заполненного холодильника, окончания университета и строительства крыши над головой. Со всем остальным, по их мнению, можно жить. По крайней мере, складывается такое впечатление, потому что они именно так и живут... В качестве доказательства можно привести пример, когда выросли протестные настроения после начала инфляции в Беларуси год назад. Только когда возникают проблемы с холодильником, белорусы вдруг начинают вспоминать о легитимности правительства, и сомневаться в его компетентности. Да и то, нет причин полагать, что это прозрение случилось у большинства. И, что самое печальное, нет причин полагать, что это вообще прозрение. Боюсь, если завтра вернётся более комфортная пропорция цен и зарплат, эти люди продолжат жить как раньше, позабыв о том, что в их королевстве что-то неладно. Где среди всего этого место для личной трагедии Беляцкого? Положа руку на сердце, среди граждан Беларуси по настоящему это беспокоит только тех людей, кто его знает лично: родные, коллеги, знакомые. Даже если это и не так, то нет причин говорить иначе. Ведь я ни разу ни от кого (кроме критикуемого часто Лебедько) ещё не услышал: «Это случилось не по вине Литвы с Польшей, а потому что мы все вместе построили общество, где такие вещи происходят постоянно». Не было такого заметного выражения сочувствия даже самому пострадавшему Беляцкому, какое было осуждение всего и вся вокруг.

Отношение белорусов к трагедиям других стран.
Не так давно давно трагически погиб президент Польши вместе со множеством своих коллег. Когда-то произошёл страшный теракт 11 сентября. Много печальных событий было, но сколько сочувствия получили поражённые горем народы от официального Минска и простых граждан хотя бы на уровне тех самых комментариев на сайтах? Даже больше скажу, после 11 сентября я наблюдал горячие споры о том, «заслужили ли американцы того, что получили», а численность обеих групп во всех дискуссиях была примерно равна. Тогда меня это обстоятельство привело в ужас. Я не был шокирован арабами, которые выбежали на улицы от радости после произошедшего, но не думал, что такие настроения возможны в Беларуси. Подробнее обо всём этом можно прочесть в одной из статей «Нашей Нивы» (http://nn.by/?c=ar&i=37256). Всё выше описанное не должно нас удивлять, так как большинство белорусов равнодушны даже к своим трагедиям. Если наблюдать за происходящим в этой стране из вне, то складывается довольно странное впечатление. Политическая ситуация в Беларуси волнует США, ЕС, отдельных общественных деятелей и политиков со всего мира, но только не самих белорусов. Нет восстаний, нет реакции, нет серьёзного анализа проблемы. Во времена «обострений» вина за всё обычно списывается на какую-нибудь третью сторону. Если ЕС провёл с Минском переговоры, то сразу же начинают говорить, что запад двуличный, потому что поддерживает отношения с режимом. Если отказались от контактов, то запад тоже двуличный, потому что толкает Беларусь в объятия России. Если выделили кредит, то поддерживают преступный режим. Если не выделили, то значит хотят уничтожить простых людей голодом. Если не показывают по Euronews, то значит не думают о нас-бедных. Если показывают, то тоже плохо — потому что только показывают, но ничего не делают. Если не дают денег оппозиции, то не помогают. Если дают, то значит хотят нас поставить на колени и лишить самостоятельности. Если не требуют от властей демократизации, то значит остаются равнодушными. Если требуют — вмешиваются во внутренние дела. А ко всему этому ещё неплохо бы, чтобы Европа признала белорусов европейцами и дала послабления в визовом вопросе. Пока что это максимальная глубина мысли, которую я наблюдаю в белорусской политической аналитике. Фактор «собственной вины» иногда выходит на поверхность в рассуждениях белорусских политологов, но серьёзного внимания ему никто не уделяет. Его упоминают как печальное допущение, но вовсе не как цель, в которую нужно бить для достижения хороших результатов. Всё это лично у меня вызывает впечатление, что многие люди (или большинство?) совершенно не способны даже выработать однозначную, подкреплённую логикой позицию для себя лично. При этом они вполне спокойно живут, меняя своё мнение после любого жеста своего правительства, США и ЕС. Они сами не предъявляют себе и окружающим никаких требований, не предпринимают абсолютно ничего, но зато всегда рады критиковать неумелую оппозицию и внешние силы, которые, по их мнению, не достаточно делают, чтобы сделать Беларусь счастливой. И тут возникает вопрос: а разве эти страны вообще что-то должны делать для Беларуси? С любой из рассмотренных точек зрения: во-первых, они Беларуси ничего не обязаны; во-вторых, они не получают от белорусов и половины даже символической обратной связи в этих вопросах; в-третьих, они не видят, с кем вообще можно вести диалог, когда народ не доверяет ни власти, ни оппозиции, а сами представители народа называют себя людьми аполитичными. Литва — очень хороший пример страны, которую мучают такие вопросы. За исключением только одного факта: это страна-сосед, которая будет поддерживать отношения с официальным Минском при любом правительстве и при любых обстоятельствах. Не думаю, что стоит осуждать за это литовский официоз. По крайней мере, не больше чем аналогичные отношения радикальной в белорусском вопросе Польши с тем же самым Минском. Иначе говоря, все обвинения европейских стран в двуличности и беспринципности бредовы по своей сути. Представители и граждане этих стран делают то, что они могут делать, при этом не печалятся по поводу того, чего делать не могут. В отличие от Белорусов, которые поступают ровно наоборот: скорбят по тому, чего не могут и не думают о том, что могли бы начать делать уже сегодня. На данный момент европейские страны одновременно проявляют солидарность с белорусами, помогают им разными способами, сочувствуют и стыдятся за эту проблему по соседству от себя намного больше самих белорусов. При этом, их граждане сами не страдают от этих проблем, к которым равнодушны их загадочные соседи-белорусы.

Белорусы — заложники или акционеры?
В минуты отчаяния многие люди говорили мне, что они лично изменить политическую ситуацию в Беларуси не могут. К сожалению, они правы. Они лично действительно ничего не могут сделать. По крайней мере до тех пор, пока они говорят друг другу «твоё мнение субъективно, ты имеешь на него право». Но это отнюдь не значит, что ответственность за происходящее лежит на верхах. Напротив, я бы сказал, что это доказательство того, что свою ответственность пора бы уже осознать и низам. Причина этому очень проста: низы потребляют «позитивные» стороны сложившейся ситуации. Кто-то делает на этом бизнес, кто-то использует ситуацию командного рынка для создания монополии. Кто-то строит квартиру, а не покупает её по рыночным законам. Есть даже такие, кто сознательно работает в министерствах, БТ и прочих представительствах местной демократии, чтобы получить квартиру по бросовой цене. Другие идут получать бесплатное образование, заранее готовясь к будущему распределению. Третьи — требуют признания себя европейцами (визовых послаблений и тп), ссылаясь на то, их верхушка не европейская, и их унижает. Четвёртые подписывают несовершеннолетним детям разрешение вступить в ангажированные политические партии, зарегистрированные в Беларуси, чтобы на детей не оказывали давления в школе. Полагаю, что все без исключения белорусы платят за услуги ЖКХ только часть цены, а остальное принимают от государства. Я не осуждаю людей за это, ведь у меня нет такого права, да и мотивы их мне вполне понятны: не у всех есть деньги на учёбу, не все могут заплатить за квартиру больше из принципиальных убеждений, не все могут набраться смелости отстаивать политические права своих детей в современной Беларуси. Да и многие остались бы без куска хлеба, если бы стоимость отопления выросла до такой, какую платят в Литве. При этом, не стоит излишне погружаться в смягчающие обстоятельства дела и отрицать следующие факты: 1) мало кому кажется, что всё это должно быть ниже достоинства дееспособного человека, - то есть не видят проблемы; 2) мало кто соглашается с тем, что в таких категориях мыслит всё общество, а не только правительство страны, - то есть отрицает реально существующую проблему; 3) эти действия при условии пунктов 1 и 2 характерны не для заложников тирании, а для её акционеров, - то есть люди сами не очень-то противятся существующей системе, предпочитая вместо этого собирать с неё урожай. Люди могут обижаться за мои слова (дескать «я тоже белорус, ты меня обижаешь») сколько угодно, но следует учесть две очевидные вещи: 1) действительно, не все белорусы такие; 2) только сам человек решает к какой группе ему относиться, а вовсе не я. И если чьи-то поступки в следствие логического анализа были квалифицированы не так, как человек ожидает... не знаю что посоветовать, я бы на его месте в первую очередь обдумал свои поступки. Мои слова не делают никого «хорошим» или «плохим», я лишь пытаюсь констатировать факты. А факты эти придумал не я, не мой неправильный круг общения, и не мой неправильный опыт. Я такой же гражданин этой страны, который прожил в ней 25 лет. Я имею некоторое представление о самых разных слоях этого общества не понаслышке, а после многолетних тесных контактов с его представителями. И, не про всех белорусов будет сказано, но белорусское общество в целом, которое производит впечатление на всех вокруг (в отличие от меньшинства, которое часто незаметно даже внутри страны) таково, что общество это с нравственной и гражданской точки зрения просто прогнило. Ему не чужды любовь к близким, забота о детях, добрые дела и отвращение к несправедливости. Проблема лишь в том, что любовь обычно распространяется только на своих близких в то время, когда близких соседа унижают. Любовь к своим детям, в то время как детей соседа унижают. Добрые дела часто оказываются медвежьей услугой: например отправить ребёнка работать в ОМОН, чтобы он едва не бесплатно получил жильё. А отвращение к несправедливости обычно распространяется только на соседа, но никак не на себя самого. Таким образом, белорусское общество состоит из множества ячеек (племён), члены которых заботятся только друг от друге, потому что существование каждого члена племени напрямую зависит от существования его соплеменников. Так и белорусское общество в целом напоминает закрытое общество акционеров безжалостной машины, системы, которая озабочена лишь своим СУЩЕСТВОВАНИЕМ, а вовсе не процветанием, и уж тем более не процветанием своих соседей. Оно закрыто для нового, и не умеет динамично меняться. Если на вокзале отказываются принять билет на автобус, который был распечатан из интернета, то виноваты верхи, которые делают интернет недоступным. И тут мне вспоминается моя школьная учительница. Ведь по-моему всё наоборот: интернет в этой стране таков, потому что общество не готово даже к распечатанным билетам на автобус. Таким же образом в Беларуси воспринимаются демократия и другие европейские ценности: с подозрением, с нерешительностью, с отторжением. И Беляцкий в большей степени пострадал именно поэтому: попробуй объясни «простому белорусу», что это не Беляцкий «знал куда влез», а что его собственная оценка ситуации неадекватна. Он скорее начнёт говорить, что такие случаи бывают везде. Да, отчасти это правда. В какой-то степени это есть везде, но в Беларуси это уже давно стало нормой: почти никто об этом не говорит об этом больше двух-трёх дней после события, почти никто этого не стыдится. Если бы беда Алеся Беляцкого произошла в Литве, на ответственных за эту беду обрушилось бы такое количество критики, что они могли бы сдаться под её напором. Если бы это было в Польше, были бы беспорядки и скорее всего — уступки. Если бы это случилось в США или во Франции, ответственных бы скорее всего вынесли с их кресел вперёд ногами. Достаточно вспомнить историю президента Никсона, да и в истории Франции предостаточно куда более радикальных примеров. Однако, в Беларуси всё тихо. Фамилию Беляцкого иногда вспоминают в контексте тезиса о виновности Литвы или несправедливости мира, но нет в этом никаких сожаления и скорби.

Об извращённой логике
Если вам кто-то скажет, что выдача Алеся Беляцкого — свидетельство отсутствия справедливости в Европе или вообще в принципе, не верьте этому человеку. Эта история в некотором роде даже лишнее подтверждение тому, что есть такие общества, где вину умеют признать и осознать. Просто, к сожалению, это трудно понять людям, которые в принципе на это не способны. Не важно, по какой именно причине, но произошло то, что произошло. При этом была взбудоражена вся Европа, были возмущены литовские журналисты, которые в прямом эфире по своему же телевидению говорили об ошибке своих клерков и недостаточной эффективности своей системы. При этом они ни словом не обмолвились о том, что виноваты в загубленной судьбе правозащитника на самом деле его соотечественники, которые позволяют всему этому происходить, а вовсе не литовцы, которые построили страну, куда белорусы бегут укрыться от репрессий, где они хранят свои деньги и делают покупки элементарных предметов потребления. Я могу ошибаться, но мне кажется, что умение делать такой неприятный для себя анализ и есть залог справедливости, которая должна исходить из низов. В противном случае, откуда бы ей тогда взяться в верхах? А вот несправедливостью мне кажется то безразличие среди соотечественников Беляцкого, которые увидели в его трагедии лишь повод пожурить тех, кто озабочен их внутренними проблемами. Всем же остальным, а точнее белорусскому сознательному меньшинству, было в очередной раз стыдно и обидно за свою связь с закрытым акционерным обществом, в котором они выросли. Мораль в этой истории такова: не важно, знаете ли вы почему слово «природа» пишется с буквой «и». Важно то, в состоянии ли вы признать этот очевидный факт после того, как выбрали для этого слова другую, ошибочную букву.

PS. Эта статья содержит личное мнение автора, и автор заверяет, что оно субъективно :)